Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования "Академия медиаиндустрии (ИПК работников ТВ и РВ)"
  • 127521, Россия, Москва
  • ул. Октябрьская, д. 105, корп. 2
  • Телефон: +7 (495) 689-41-85
  • Факс: +7 (495) 689-45-75
  • info@ipk.ru



План работы Центра принтмедиаиндустрии на первое полугодие 2016- 2017 учебного года

  • Переподготовка
  • Повышение квалификации
  • Краткосрочные семинары для работников печати
  • Экспертиза
Фестиваль-конкурс "ТЕЛЕЗАЧЕТ"
 
Б.М.Сапунов,

доктор философских наук,

профессор кафедры философии науки
и массовых коммуникаций
ИПК работников телевидения и радио

 

Официальный Отзыв

на диссертацию Н.Е.Шафажинской

«Русское монашество как историко-культурное явление»,

представленную к защите на соискание ученой степени

доктора культурологии

 

          В работе Н.Е.Шафажинской дана глубокая историко-теоретическая интерпретация культуры русского монашества от первоначальных аскетических форм индивидуального подвижничества до зрелого антропно-гуманистического мировоззрения, основанного на вере в Христа-Бога, Человека и Слова, содержанием которого является утверждение в мире Добра, Любви и Красоты. Эти ценности исповедуются в нравственной деятельности через общение людей, прежде всего в Церкви Христовой, которой служит монашество. Как писал великий русский философ и богослов отец Павел Флоренский, «Церковь – это Столп и утверждение Истины.

          На огромном историческом, философско-культурологическом, филологическом и богословском материале автор рассматривает особенности православного монашества, его деятельности по утверждению и распространению христианства, оказавшей влияние на становление и развитие национальной культуры нашей страны, на ее историческую судьбу. Хотя православное монашество использовало опыт своих восточных братьев-христиан – движение исихазм (молчальников) и анахоретов (отшельников), – оно оказалось во многом более самобытным, более спасительным. Как установлено на основе многих свидетельств святых Отцов, выдающихся русских ученых и писателей, с точки зрения личностных, духовно-нравственных, волевых качеств образ монашества сравним с необыкновенным ангельским ликом.

          К теме сущности содержания и значения социокультурной миссии монашества не раз обращались русские философы, имея в виду святость как смыслоопределяющую константу отечественной жизни и культуры. Так, К.Н. Леонтьев был убежден в том, что понять истинный дух христианства можно, лишь изучая монашество, поскольку именно монашество является высшим идеалом христианства.[1]

          Соглавно словам нашего современника митрополита Питирима (Нечаева), которые приводит автор диссертации, монашество представляет собой важнейшую школу созидания собственной личности. Инок удаляется от мира, чтобы в тишине, в уединенном молитвенном сосредоточивании духовно создавать и преображать себя. По словам митрополита Питирима, «удел монашества всегда трагичен тем, что человек, уходящий от мира, не остается в уединении долго. Мир идет к нему в поисках той тишины и глубины, которую тот нашел для себя. Таким образом, монашество становится уже социальным служением».[2]

          Удивительно, что при всех сложностях и противоречиях гражданской и религиозной жизни в нашей стране, войнах и революциях, идеологических и политических репрессиях, монашество сохранило тот духовный стержень, на котором держится и каждый раз возрождается, как феникс из пепла, наша истерзанная культура. Память святости – видно, неистребима.

          На основе последних данных, очищенных от многочисленных идеологических и атеистических наносов и догм, автор определяет основные периоды развития монашества в России, описать содержание которых в отзыве, естественно, невозможно. Остановимся лишь на некоторых событиях, где социально-культурная миссия монашества проявилась особенно зримо и судьбоносно.

          Вся жизнь, духовная деятельность, все творческие труды русского монашества по праву названы в диссертации явлением русской культуры. Более того, благодаря отцам–основателям христианской веры на Руси оно способствовало формированию общественных идеалов в духе христианской этики. Нравственно-духовные ценности на Руси часто обретали религиозный характер, где определяющая роль принадлежала православию. Отечественные «любомудры» ищут объяснения русского национального характера в филологической сфере. На Руси во все времена чрезвычайно широко было распространено понятие «слово»:

          – Слово как одна из функций познания мира через рассуждение о Законе и Благодати нашло свое отражение в работе митрополита Илариона «Слово о Законе и Благодати»: «Прежде Закон, потом одна Благодать. Прежде лишь тень, потом истина».

          – Слово как основа мировоззрения христианства, то есть православная духовная жизнь, которая определяется исполнением заповедей посредством любви (любовь к Богу, любовь к Родине, любовь к людям) и терпения (покаяние, смирение), раскрыта у Феодосия Печерского в «Слове о терпении и любви»: «Итак, братия мои, держа между собой любовь истинную, воспримем закон чистый… и заповеди непорочные соблюдем, подвизаясь в бдении и молитвах…».

          – Слово как способ духовного образования показано в работе Кирилла Туровского «Слово о расслабленном». Символически трактуя Евангельский текст, он переосмысливает его посредством духовных сил, приближается к «первообразу».

          В Киевской Руси, как и в Средневековой Европе, важнейшим продуктом культуры была книга в ее рукописной форме[3]. Рукописная книга – Евангелие, Псалтырь – стала основой образования на принципах христианства. Ее создавали, вносили в нее собственные представления о нравственных и эстетических идеалах именно монастыри, деятельность которых представляется школой на пути к спасению человека. Автор «Повести временных лет» пишет: «Велика бывает польза от учения книжного, книги наставляют и научают нас пути покаяния, мудрость то обретаем от книжных словес: ее суть реки, наполняющие Вселенную, ее суть школа и для мудрости».

          Киевская Русь для своего времени была наиболее грамотным государством в Европе. Рукописная книга получила широкое распространение и в северной Руси, в Новгородской и Ростово-Суздальской землях. Пример тому – «Остромирово Евангелие», названное по имени заказчика, новгородского княжеского посадника Остромира. Наряду с «Псалтырем» оно стало основной книгой для обучения грамоте и христианского просвещения. И так как книгопечатание в России было введено на сто лет позже, чем в других европейских странах, то вплоть до XVII века именно рукописная книга была во множестве представлена в монастырских библиотеках, о чем говорится в диссертации.

С введением книгопечатания, естественно, значительно расширилась просветительская деятельность монастырей. Многие из них отличались необычайно богатыми для того времени библиотеками, которые составляют непреходящие ценности в современных светских хранилищах. Так, уже в XVI веке в Кирилло-Белозерском монастыре было 780 рукописных книг, в Иосифо-Волоцком – 690, в Троице-Сергиевом – 469, в Соловецком – 481 книга, в Ферапонтовой обители находилось 284 рукописных и 12 печатных книг, в Псково-Печерском монастыре во второй половине XVI века – 172 книги. Тематика монастырских книг, исследованная Н.Н. Розовым, носит и светский, но в основном богослужебный, духовный и агиографический характер.

          Отмечая, что печать, а затем и новые технические средства информации необычайно ускорили процесс распространения книги и способствовали прогрессу культуры, нельзя забывать, что у ее истоков стояли живое слово и руко-писание, проявляющие подлинные индивидуальные свойства личности: ее мышление, чувства, качества характера и т. д. Печально, но неповторимая личность может уйти в небытие в связи с компьютеризацией всего и вся.

          О другом пласте культуры — архитектуре, ваянии, живописи и прикладных видах церковного искусства, сохранившихся с самых первых веков существования Руси, – в работе говорится достаточно много и содержательно в контексте участия в их развитии монашества. Анализ произведений искусства, особенно золотого века русской святости, в диссертации дан весьма полно и всесторонне. Автор замечает, что имена большинства русских зодчих, живописцев, простых строителей храмов, церквей, творцов великолепных образов христианского ареопага канули в Лету. Но ведь ими, как правило, и были монахи. Осуществив свой молитвенно-практический подвиг во имя Господа Бога, выполнив тем самым святую миссию на века, они, как это и следует из нравственных догматов православия, остались неизвестными.

          В диссертации прослеживается связь русского православного монашества с византийскими традициями, касающимися церковного искусства, в частности иконописи, что совершенно справедливо. Но в то же время отмечается и его национальная самобытность, отраженная в культурных и этических вопросах жизни Руси. Так, великолепный знаток древней святости Георгий Петрович Федотов писал, что через всю религиозную отечественную литературу проходит «сосредоточенность на этических проблемах» и высказывал мысль, что в области нравственной здесь каждый мог достичь того, «что стоит назвать этической гениальностью».[4] Известно, что в нашей стране, в ее атеистический период, о монашестве писать было не принято (кажется, не очень принято и сейчас). А ведь добровольное и бескорыстное служение Господу Богу, жизнь ради людей, постоянные молитвы за их спасение (духовное и нередко физическое) – это подлинное нравственное подвижничество.

          Как подвиг следует рассматривать деятельность русского монашества в деле освоения земель северо-восточной Руси в XIV–XV веках, которая имела решающее значение в собирании земель вокруг Москвы, превращении ее в столицу нового государства. Об этом периоде, можно сказать, эпохе русской истории написано огромное количество литературы и до революции, и в советское время. Изучается она и сейчас, что позволило автору диссертации глубоко раскрыть историко-культурологическое содержание золотого века русской святости. Отметим необычайно подробное, по-женски тщательное, рассмотрение этой темы, включающее работы не только светских, но и богословских исследователей и публицистов.

          В большинстве работ отечественной дореволюционной историософии, да и в советских исследованиях образование единого русского государства объяснялось прежде всего выгодным географическим положением Москвы, мудрой хозяйственной политикой ее князей, использованием ими распрей с сопредельными княжествами за передел территории, а также обострившимися противоречиями внутри монгольской империи. Все эти факторы, разумеется, имели место, но решающим процессом, позволившим Московскому государству освоить громадные пространства земель, рек и озер северо-западной Руси, стало церковно-монастырское движение и обживание их крестьянским и городским населением.

          Благословил это «движение» митрополит Московский святитель Алексий (1354–1378) – церковный деятель и «необыкновенная личность».[5] Будучи воспитателем малолетнего князя Димитрия (будущего Донского), он возглавил правительство и поставил на службу государству авторитет Церкви. Опираясь на своих соратников, святитель призвал православную братию идти в «Пустынь» — лесные малонаселенные земли для основания монастырей и возведения церквей с целью решения насущных освободительных, социально-государственных и духовно-просветительских задач. С помощью монастырей и скитов, возводимых в отдаленных местах, производилось «окультуривание» дикой природы, превращение ее в антропный ландшафт на огромных просторах страны. Вокруг них постепенно образовывались поселения, где начиналась обработка земли и другая хозяйственная деятельность.

          Сподвижником святителя Алексия становится преподобный Сергий Радонежский – подлинный лидер русского монастырского подвижничества той эпохи, благодаря которому создаются монастыри так называемого «общежительного характера» (братства), жаждущие спасения и духовного совершенствования, где все имущество является общим, а монашество не отделяет себя от окружающих мирян, где каждый монастырь играет роль не только дома для молитвы, но и школы, больницы, библиотеки.

          Другими словами, складывается своеобразный духовно-нравственный образ жизни и культуры, основанный на христианских ценностях, которые становятся нормой поведения не только для монашествующих, но и для окружающего населения.

          Таким образом, автору диссертации удалось доказать, что благодаря подвижническому движению, которое возглавили святители митрополит Алексий и Сергий Радонежский со своими соработниками — монахами, была во многом решена задача объединения северных княжеств вокруг Москвы, а древние апостольские христианские традиции русского православия не только не угасли, но получили дальнейшее развитие и более высокое благочестивое наполнение. В результате этих преобразований вторая половина XIV и XV столетие получили в отечественной истории наименование золотого века русской святости. Подъем же культуры в ее православном гуманистическом содержании и великолепных художественно-эстетических формах ныне осмысливается как второе русское Возрождение.[6]

          Единственное возражение, относящееся к этому разделу и ни в коем разе не влияющее на положительную оценку работы в целом, носит скорее семантический, чем содержательный характер. Когда-то Г.П. Федотов написал пронзительно острую статью, назвав ее «Россия Ключевского», в которой отметил увлеченность ученого европейским позитивизмом и социологизацией основ своей исторической философии».[7] Для ученого-позитивиста понятия «колония», «колонизация» (Троице-Сергиев монастырь определен как «метрополия») не могут быть связаны с «формированием великой отечественной культуры». Автор диссертации использует терминологию В.О.Ключевского в своей работе, употребляя понятия «народная колонизация», «древнерусская колонизация». Между тем все эти и другие пространства, освоенные сотнями и тысячами монахов и крестьян, по праву были названы «Русской Фиваидой» (А.Н. Муравьев), а не колонией Москвы. Думаю, что здесь сказывается увлеченность диссертанта текстами историков-позитивистов, которые противоречат его собственным дискурсам, написанным с любовью к святым подвижникам.

          По-своему глубоко изложено автором противоборство двух концепций внутри единой монашесткой традиции – «нестяжательства» и «иосифлянства», высказана своя точка зрения на их место в последующих событиях русской истории. В работе убедительно показано, как в эпоху «Смутного времени» благодаря героической деятельности русского монашества народу удалось отстоять и сохранить православную веру как духовную основу отечественной культуры и государственности.  

Чрезвычайно интересен и поучителен анализ диссертантом характера реформ Петра и его последователей, их антицерковная и антимонастырская направленность, увлеченность не только просветительскими теориями Запада, но и попытка по многим позициям заменить учение и доктрины православия каталицизмом и протестантизмом. Однако XIX столетие отмечено постепенным восстановлением авторитета православия в теологии и святоотеческой практике, возрождением монастырской жизни и интереса к ней художественной интеллигенции, обсуждением жизненно важных и вместе с тем мировоззренческих, богословских проблем бытия. В основе свободных диспутов лежала халостическая практика, в которую вовлекались все энергии человека – духовные, душевные и телесные. Соединяясь с Божественными энергиями, они давали «выброс» таких идей, которые восходили к Творцу. Убедительными примерами такого гениального творческого озарения явилась еще в XIV веке сформулированная св. Григорием Паламой Божественная синергия Вселенной, которая ныне взята на вооружение философской методологией научного знания.

          Монастыри и монахи нередко объединялись вокруг мудрецов — старцев, которые получали признание всей думающей общественности. Именно здесь устанавливалось истинно духовно-нравственное общение, основанное на взаимной любви, почитании. Особенно впечатляющим в этом отношении стал пример Оптиной Пустыни, подробно описанный в диссертации, где деятельность отца Амвросия стала своеобразным интеллектуальным центром общения выдающихся талантов художественной интеллигенции России и простого люда.

          К отцу Амвросию приезжали знаменитые общественные деятели, писатели: Ф.М. Достоевский, Н.В. Гоголь, В.С. Соловьев, К.Н. Леонтьев, Л.Н. Толстой, М.П. Погодин, Н.Н. Страхов и многие другие деятели культуры. Известный русский философ и писатель К.Н. Леонтьев (1831–1891), выйдя в отставку, поселился в Оптиной, где прожил 15 лет, пользуясь наставлениями старца Амвросия. Достоевский писал здесь свой роман «Братья Карамазовы», а собирательный образ Зосимы, созданный великим писателем, содержал в себе черты преподобного Амвросия Оптинского и, возможно, старца Зосимы Верховского.

          В диссертации приводятся имена и труды совершенно блистательных авторов так называемого «ученого русского монашества», которые могут сделать честь любому объединению исследователей как в стране, так и в мире. Перечислять их здесь нет возможности. Однако хотелось бы пожелать, чтобы они были введены в программы и богословских, и светских дисциплин по истории, археологии, культурологии, философии, страноведению, герменевтике и т. д.

          Все эти факты развития монашеской культуры, равно как и других сторон духовной жизни нашей страны, дают основание считать XIX век классическим. Но, может быть, автор недаром включил рассмотрение его проблем в раздел вместе с последующим ХХ веком и быстро текущим настоящим временем?

          Объектно-центристская, естественно-научная парадигма мышления в философии и космологии, безбожный атеизм, личность как результат развития общества, социально-политические, научно-технические, информационно-коммуникативные и иные концепции выдуманы не сегодня. Совершенное в ХХ веке стало для России, для ее Церкви и монашества страшной трагедией. В этот период, чтобы оставаться христианином, нужно было жертвовать очень многим в жизни, а часто и самой жизнью. Как само христианство родилось и утвердилось на крови мучеников, так и в ХХ веке благодаря жертвенной миссии монашества и всего православного народа была спасена культура и независимость страны. Бесчисленные факты мученичества рядовых монахов и священнослужителей, их гибель в тюрьмах и ГУЛАГе, героические подвиги верующих на фронтах Великой Отечественной войны хорошо известны и ныне все более чтимы народом и властью. Это была не просто борьба двух политических систем, но двух религиозных и культурно-исторических миров. Сторонники третьего рейха воспринимали ее как крестовый поход, советские люди как священную войну.

          Важную роль в достижении победы и особенно в судьбе Русской Православной Церкви сыграл выдающийся ученый-богослов митрополит Московский (Страгородский) Сергий. В первые дни войны он обратился ко всем верующим, благословив их на борьбу за спасение Веры и Отечества. Будучи высланным в Ульяновск, тяжело больной святитель среди ночи 2 февраля 1943 года прочел молитву и провозгласил, что надо ждать близкой победы нашей армии. А утром 3 февраля пришло известие о разгроме немецко-фашистских войск под Сталинградом. На следующий день в срочном порядке Сталин проводит известное совещание (о нем говорится в диссертации), на котором принимается решение о созыве Архиерейского Собора, где о. Сергий избирается Патриархом и утверждаются конструктивные резолюции, касающиеся не только Церкви и монашества, но и армии. В страну возвращаются образы героев-святых: благоверного князя Александра Невского, Димитрия Донского, Суворова, Кутузова, Ушакова… 

          К сожалению, отец Сергий в качестве Патриарха пробыл недолго, он рано скончался (в 1944 г.). Определенно он мог бы принести еще много пользы Церкви и всем верующим.

          Неожиданно и очень уместно в диссертации дана развернутая панорама деятельности других глав Церкви, об исповедательном, пастырском и социокультурном служении которых мы, светские люди, мало что знаем – а жаль!

          Что касается главы о женском монашестве, то ведь это – отдельная и великолепная диссертация, из которой, как можно надеяться, родится особый прелестный ребенок — книга, которую мы надеемся еще прочесть.

          Что касается диссертационного текста, то кроме восхищения, ничего сказать не могу.

Заключение

          1. Научно-теоретический, методологический и методический уровень диссертационного исследования Н.Е. Шафажинской, характер и содержание разработанных проблем, исторических и современных источников и материалов, использованных автором, дает основание считать ее вполне соответствующей требованиям ВАК к диссертациям на соискание ученой степени доктора культурологии.

          2. В работе впервые дается теоретическое философско-культурологическое обоснование исторической и социально-культурной миссии монашества в обществе на основе антропно-гуманистического учения, практики христианства и аскетического образа жизни личности. При этом подчеркивается его православная специфика.

          3. Безусловным вкладом в изучении истории России и Православия стало исследование конкретного вклада монашества в духовно-культурную жизнь страны в различные ее эпохи. Особенно ценными в этом отношении, как нам представляется, являются:

          а) вклад монастырей и монашества в создание и распространение рукописной книжной культуры на Руси;

          б) монашеское движение по освоению (не колонизация) Севера России в процессе создания Московского государства; роль Церкви, монашествующих, иерархов (свт. Сергий Страгородский, митр. Алексий (Симанский) в Великой Отечественной войне;

          в) роль и место «старчества» и «ученого монашества» в развитии науки и форм общения в интеллектуальной среде.

          4. Было бы странно, чтобы в таком огромном труде с «миллионом» фактов и событий не оказалось недостатков. (О несогласии с автором по поводу использования термина «колонизация» уже говорилось). Отмечу еще два.

          Первое: при всей дотошности, скрупулезности при рассмотрении многих вопросов влияния монашества на социально-культурные процессы общества автор не уделил достаточного внимания расколу в православии в XVII веке. Несмотря на официальные оценки этого явления, принятые официальными соборами РПЦ, нельзя без трепетного чувства относиться к защитникам (в течение восьми лет!) Соловецкого монастыря, к сожженным старообрядцам – протопопу Аввакуму, свящ. Лазарю и другим. Кроме того, надо было бы отметить, что в теологии и практике староверия было (и остается до сих пор) отрицание культуры западного, латинского типа, которая исходит из мировоззренческих установок понимания православной духовности.

          Второе: в диссертации много говорится о трагических судьбах монашества в Советском Союзе. Но я бы рекомендовал анализ этих событий выделить в особую главу. Стоило бы рассмотреть взгляды на монашество авторов зарубежья, особенно французских и американских. Впрочем, эти замечания носят характер пожеланий, которые диссертант может учесть в перспективном развитии проблематики своей работы.

          Высказанные замечания ни в коей мере не умаляют ценности и достоинства исследования Натальи Евгеньевны Шафажинской, которое заслуживает самой высокой оценки.

          Работа «Русское монашество как историко-культурное явление», представленная к защите на соискание ученой степени доктора культурологии, является завершенным, самостоятельным научно-теоретическим исследованием. Она представляет большую практическую значимость и является очевидным вкладом в разработку и расширение исследовательского пространства отечественной культуры.

          Работа соответствует всем требованиям ВАК, предъявляемым к докторским диссертациям, и заслуживает того, чтобы ее автору была присуждена ученая степень доктора культурологии (по специальности 24.00.01 – Теория и история культуры).



[1] См.: Леонтьев К.Н. Избранное. М., 1993. С.277.

[2] Русь уходящая. Рассказы митрополита Питирима. СПб., 2007. С.517.

[3] См. например: Адамов Б.Е. Книга как художественный предмет. М., 1977. Т.1.

[4] Федотов Г.П. В защиту этики М., 1952. С. 368.

[5] См.: Православная энциклопедия РПЦ. М., 1997. С.53.

[6] См.: Экономцев Иоанн, игумен Православие. Византия. Россия. М., 1992.

[7] См.: Федотов Г.П. Россия Ключевского // Судьба и грехи России. СПб., 1991.

Новости

В институте

22/05/2017
ФОРУМ ПОБЕДИТЕЛЕЙ

22/05/2017
Видеомост Москва-Астана

19/05/2017
49-я конференция Международной ассоциации учебных заведений в области графических и медиа - технологий и менеджмента

15/05/2017
15 мая - начало занятий в группах профессиональной переподготовки и повышения квалификации

12/05/2017
ПАМЯТИ ГАЛИНЫ МИХАЙЛОВНЫ ШЕРГОВОЙ

29/04/2017
ПЕРВЫЕ ВЫПУСКНИКИ 2017 г.! Наша фотогалерея.

28/04/2017
Вопросы построения системы профессиональных квалификаций в печатной индустрии обсуждены на серии круглых столов

26/04/2017
Вручение ежегодной премии Гильдии киноведов и кинокритиков Союза кинематографистов России

21/04/2017
Защита дипломов на кафедре журналистики

15/04/2017
Серия круглых столов «Система квалификаций и профессиональные стандарты в книгоиздании и книгораспространении»

14/04/2017
ПОЗДРАВЛЕНИЕ!

21/03/2017
Ушел из жизни первый ректор ИПК работников телевидения и радиовещания (ныне Академия медиаиндустрии) Вилионар Васильевич Егоров

18/03/2017
ПОЗДРАВЛЯЕМ РЕКТОРА К.К. ОГНЕВА С НАГРАДОЙ ЗА ВКЛАД В СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ УНИВЕРСИТЕТСКОГО ТЕХНИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ!

14/03/2017
К 100-ЛЕТИЮ ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ. Новая книга А.В. Черняка - "Печать как двигатель революций в России".

17/02/2017
КИПРАС МАЖЕЙКА В ТАДЖИКИСТАНЕ

06/02/2017
Международный университет в канун юбилея

23/01/2017
Вручены призы победителям конкурса имени диктора Всесоюзного радио Юрия Левитана, учрежденного Академией медиаиндустриии.

13/01/2017
13 января - День российской печати. Поздравляем коллег с праздником!

09/01/2017
Одобрены профессиональные стандарты, актуализация которых в 2016 году проводилась Академией медиаиндустри

19/12/2016
Открытие 23-й Региональной конференции ИНПУТ

Архив новостей
 
об институте программы обучения расписания телестудия наука